15

Можешь себе представить? Маленькая комната и закрытые серые жалюзи. В районе, где ложечку за маму нагревают, а не едят. Энергосберегающая лампа, свисающая на проводе сантиметров на тридцать и пыль.

Моё время суток зависит от того, сколько ламп включено у меня в квартире. За свою жизнь я пропустил три солнечных затмения, два северных сияния и ни одной серии «House of Cards».

«Во всём должен быть смысл», – говорят те, кто даже в уличной грязи видят пятна Роршаха. Я не вижу. Поэтому не пишу о крутых вещах. Ты только вышел покурить из-под маминой юбки и уже меня критикуешь.

Чёрт с тобой. У меня перегорела лампочка. Будет, чем посветить? Только не пугайся, тут много старого дерьма. Не обращай внимания.

В каждом из нас есть дерьмо. Ты не думал об этом? В каждом живом человеке. В твоих родителях, друзьях, в любимых. Даже апостол Павел, умирая, обгадил себе портки. 

z_a942d46c

Не забивай себе голову.

Тут у меня есть мой детский альбом, хочешь взглянуть?

Знаю. Классное первое фото. Сижу на горшке посреди маленькой кухни и улыбаюсь. Тебя смущает то, что я голый? Но тут полно таких фотографий. Будучи детьми, мы изо дня в день рассекали по дому с голым задом. Родители снимали нас на плёнку, склеивали альбомы, показывали своим знакомым... Детская порнография? В середине девяностых никто бы и не подумал о таком говорить. 

А видишь эту? Фотографию. Ту, где я в комбинезоне с медведем. И этот леденец на полу... Мне где-то три с половиной. Я отмечаю рождество с родителями и через пару секунд заплачу. Дело в религии. В том году...

Не помню точно, какой был год. Но тогда няня из садика принесла нам рождественские подарки. Из церкви, где была волонтёром. То были леденцы в форме библейских героев. Яблочный Ной, банановый Моисей, Дева Мария со вкусом корицы... В то время я решил для себя, что не хочу сосать абрикосового Иисуса. В этом смысле я стал атеистом ещё до наступления нулевых.

Мне сложно это понять, но сегодня  атеизм стал таким же модным, как рубашки в клетку,  узкие джинсы или роговые оправы... Это просто деталь гардероба. Не знаю, почему в Top Shop’e или МЕХХ’е до сих пор не продают атеизм.

elliott-erwitt-16

Да чёрт с ним.

Видишь это большое фото? Куча семилетних придурков бегут за футбольным мячом. И ещё один, там, в углу. Лежит лицом вниз в запачканных футбольных шортах. Вообще-то меня нет на этом фото. Я его украл. Не помню уже почему.

Я бросил футбол. Он вряд ли бы был мне сподручен.

По правде говоря, я всегда воспринимал футбол как ступень к чему-то ещё более дикому. Дрогба – на баннерах Турецких авиалиний, Пеле – в рекламном ролике Хондроксида, Капелло – рекламное лицо Кока Колы… Каждый футболист рано или поздно становится рекламным актёром. К этому идёт их карьера. Их жизнь.

У меня не было внешности для того, чтобы стать рекламным актёром. Так что я с детства знал: в футболе я пропаду.

elliott_erwitt_21

И знал ещё кое-что.

Вот он я, на этом фото. В третьем классе. На зимних каникулах. Тогда я чуть не угодил под доманий арест на неделю. Почти как попасть в тюрьму.

Видишь, на мне нет шапки? Это важно, потому что я рос в Сибири.  Для родителей в тех краях ребёнок без шапки зиомй – это почти что мертвец. Он труп.

Я никогда не был образцовым подростком. Я много чего попробовал. В пятнадцать пил такую дрянь, от которой сегодня выплюнул бы свою трахею. Но что бы я ни вытворял за пределами дома, шапка всегда была на мне. И я был в строю.

Как думаешь, почему эти битники были такие шустрые? Потому что в Калифорнии было тепло, чёрт возьми. Попробуй стать бродягой Дхармы, когда на улице минус тридцать. Сибирской зимой Керуак не смог бы дойти до магазина, я зуб даю.

А видишь то чёрно-белое фото? То, где я лысый. Это случилось в детском саду.

Когда мне было четыре города, в нашем городе появилась первая кришнаитская секта. С виду это были милые общительные люди. Они хотели всеобщего мира, любви и сотню тысяч рублей ежегодного членского взноса от каждого, за кого они возносят мольбу.

14838350786132052

В то время в детском саду у меня был приятель. Сёма. Его родители увлекались Фрейдом и психоанализом. «Сёме скоро полтора года, мы бы хотели отпраздновать его анальную стадию». Они внесли кришнаитам большие пожертвования и стали почётными членами их собрания. Чуть позже начали есть веганскую пищу, зачитывать мантры, покупать индийские скульптуры… А потом остригли своего сына налысо. А этот придурок остриг меня и ещё двух парней. Во время тихого часа. Господи, как я любил свои волосы…

В этом альбоме сотни фотографий. Из детских садов, зоопарков, школ… Мне кажется, детство – это страшный сон, который мы пытаемся забыть до конца своей жизни. Такие штуки, как детские фото, рисунки или тетради – всё равно что скриншоты какой-нибудь артхаусной эпопеи. Ты гордишься тем, что видел это. Но не хотел бы пересматривать это снова.

Знаю, это абсурдно, как упаковывать конверт в письмо или класть в грязное бельё стиральную машинку. Но как по мне, детские альбомы создаются для того, чтобы у людей никогда не было повода для их просмотра.

Роман Смирнов