25

Длинная синтепоновая куртка. Короткая стрижка. Чёрные брюки. Ботинки на толстой подошве.

«Я занимала очередь за этим мужчиной».

«Да-да, конечно».

Русская женщина, перешагнувшая отметку в сорок. Воплощение моего ночного кошмара.

Сильный запах изо рта. Маленькие усики. На её лице такое количество косметики, что в ней можно было бы мумифицировать весь президентский полк.

«Эти шоколадки ещё по скидке?»
«Нет».

«Всё равно пробивайте».

Женщина вываливает покупки на кассу и ставит корзину на пол.

Почти уверен, что в молодости она была красивой. Что довело её до такого? Суровый климат? Дефолт в девяностые? Высокие цены на сыр?

«У меня ещё есть купоны на скидку».

Можешь делать в России всё что угодно: ходить на муниципальные выборы, покупать хорошие книги, заводить домашних питомцев... Но только не смей здесь стареть. Беги.

«Спасибо за покупку, приходите снова».

Я занимаю место старой женщины напротив кассира...

«Пакет нужен»?

«Не нужен, спасибо».

…Выкладываю на ленту три бутылки Доктора Дизеля и лезу в карман за деньгами. Что-то случайно падает на пол. Кусочек бумаги. Старик позади меня наступает на него ногой и тычет мне пальцем в спину.

«Молодой человек, у вас что-то упало».

Рекламная карточка моего стоматолога.

«Нет, это не моё».

«Опять, наверное, рекламу разбрасываете…»

01

Старик поднимает карточку с пола и громко кряхтит.

Реклама повсюду. Ты видишь рекламу чаще, чем своё отражение в зеркале. Свою собаку. Своих родителей. В конце концов, чаще, чем свой компьютер.

Реклама бывает плохой и хорошей. И та, и другая неизбежны. В метро висят плакаты «Лучшие люди нашего города». Большинство из этих людей сфотографированы настолько убого, что авторов этих плакатов можно штрафовать за порчу государственного имущества. Это плоха реклама. Где хорошая?

«Ваша сдача»

«Что, простите?»

«Сдача».

Я забираю свой Доктор Дизель и выхожу во двор.

Гудки домофона.

«Мне в триста восьмую».

«Входите».

История знает тех ещё дьяволов. Засранцы вроде Ким Чен Ира и Сталина с их трудовыми лагерями и казнями, политиканы, вроде Линдона Джонсона и Брежнева, развязывающие бессмысленные войны… Подонки, не чтящие других людей и традиции. Для императора Нерона, например, загадка про два стула всегда была очевидной. Он с ранних лет знал, на какой стул сел бы сам, а куда с радостью бы усадил свою мать Агриппину.

Я зажимаю бутылки под мышкой и свободной рукой стучу в триста восьмую.

В любом случае, никто из этих парней не обманывал людей так, как это делают рекламщики.

«Открыто»!

Ян облокачивается на спинку кресла, сжимает антистрессовый мячик и поворачивается к двери. Он рекламщик. И сейчас у него настолько плохо с идеями, что он не смог бы продать себя в рабство.

Я пробую ему помочь.

– Что, если так…
– Я тебя слушаю.

02

Я открываю свой Доктор Дизель и сажусь на маленький чёрный диванчик.

«Вечер в дорогом ресторане. Хорошо одетые гости сидят за столами и ковыряются в своих тарелках. Тут на сцену выходит Ларс фон Триер, берёт в руки микрофон и толкает всего одну фразу. «Спасибо, что едите мои какашки!». Люди отрываются от своих тарелок и начинают аплодировать. Ларс фон Триер делает удивлённый вид и говорит: “Вообще-то я не имел в виду свои фильмы”».

– Не имел?

– Не имел.

«Тут гости переглядываются, смотрят в соседние блюда, поднимается шум… Ларс фон Триер оглядывает зал с ухмылкой и продолжает:

“Это правда. В ваших салатах спрятаны комочки моего кала, обваленные в специях Аинц”.

Люди смотрят на Ларса фон Триера какое-то время и понимают. На их лицах появляются улыбки. Камера отдаляется. Кто-то за задним столиком встаёт и начинает тихонько хлопать. Его подхватывает второй, потом третий… И вот весь зал взрывается аплодисментами, экран затемняется, а на первом плане появляется пакетик со специями и слоган…».

– Какой слоган?

– Я ещё не придумал.

– Специи Аинц, чёрт возьми! Эта фирма настолько убога, что её лицом могла бы стать моя худощавая задница.

Если в ближайшие три часа Ян не придумает, как сделать специи Аинц известнее Девы Марии, его попросят из комнаты триста восемь.

Реклама имеет всех. Тех, кто её производит. Тех, кто её потребляет. В круговороте маркетингового бизнеса ты – смываемая втулка. Как только с тебя снимут всю бумагу, тебя выкинут в жерло и смоют. Обмотай себя лентой фейсбука и делай вид, что чего-то стоишь. Рекламные акции всё равно тебя обдерут.

03

– А что твой директор?

– Он обдаст меня тугой струей, если я облажаюсь.

Красивые люди, счастливые семьи, белые зубы… Реклама пропагандирует этот образ жизни настойчивее, чем статуи распятия пропагандируют образ худого Иисуса. Ян называет это апологией чужого благополучия. Реклама молодеет, худеет, становится красивее… Кем бы ты ни был, ты в любом случае в проигрыше. Реклама делает всё, чего никогда не сделаешь ты.

– Слушай, почему бы тебе не сделать рекламу с обычной домохозяйкой?

– Обычной домохозяйкой?

– В синтепоновой куртке, чёрных ботинках, с хреновой косметикой…

– Таких не бывает.

На теле Яна мятая розовая рубашка из Пул эн Бира. На джинсах – пятна от вчерашнего посещения Panda Wok. Рекламщики всегда остаются за кадром. Камера хранения в Икее – единственная камера, которая светит Яну в ближайшее время.

– Ты не мог бы достать мне мячик?

– Из мусорки?

– Да. Я, кажется, придумал сценарий.

«В кадре милая девушка. Платье в горошек и убранные волосы. Домохозяйка сороковых. Она грузит бельё в стиральную машинку, открывает латок для стирального порошка и… сыпет туда содержимое пакетика этих специй»

– Слоган?

– Настоящие женщины всегда используют специи Аинц. Иногда даже чаще, чем нужно.

– Музыкальное сопровождение?

– Что-то наподобие Моби.

– И Ларса фон Триера ты заменишь стиральной машиной?

– Вращающийся барабан интересней «Антихриста».

04

Я заканчиваю набирать сюжет в телефоне и скидываю Яну на почту.

– Отправишь своему боссу?

– Отправь за меня.

Ян поднимается с кресла, берёт своё пиво и открывает его о куллер. Этой ночью он спал где-то три часа.

Реклама – это искусство. И парни вроде Яна – художники. Но многие этого не понимают. Рекламу оценивает ваш кошелёк, ваши кредитные карты, пакеты, с которыми вы идёте из магазина, но не вы.

Реклама заставляет вас жить мечтами. Возможно, чужими, но это не страшно. Реклама – это высшее проявление внимания. Внимания к человеку. Так же как ненавязчивый сервис в фатсфуде. Ничто не делает русского человека таким гордым, как осознание того, что кто-то уберёт за ним в KFC.

Роман Смирнов