КНИГИ1

Доступная историческая литература – свалка бездарно оформленных обложек, застолбившая себе место в каждом уважающем себя книжном. Эти книги, клеймёные именами безызвестных профи, имеют как минимум две ахиллесовых пяты.

Первая – они ужасно написаны. Проблема большинства историков в том, что они совершенно не умеют писать. Беда многих из них в том, что они всё равно это делают.
Прочитать десяток научно-популярных книг об Иване Грозном – всё равно, что осилить несколько сотен объявлений о продаже авто, наштампованных местной газетой.

«Историк – неудавшийся прозаик». Вероятно, так и есть. По крайней мере, неудавшихся прозаиков тысячи. Но кто-нибудь видел неудавшегося историка?

Вторая ахиллесова пята – эти книги просто неинтересны.
Любой историк – сноб. Априори. Считай, что это первый непреложный закон исторической науки. В своём мироощущении историк – консалтинг эксперт в штате самого Господа Бога. Историк не смотрит на тебя, как на дерьмо. Он вообще на тебя не смотрит. Он хочет заниматься тем, что ему нравится. Говорить о том, что ему нравится. И получать за это деньги. Потому что деньги ему нравятся.

Статьи большинства современных историков можно объединить в огромную книгу, на обложке которой будет красоваться популярная картинка с надписью «Oh My God! Who the hell cares?!». Очередная биография Генриха VIII, проблемы «избранной тысячи», вооружение русского экспедиционного корпуса времён Первой мировой… Современный историк в большинстве своём – это работник KFC, который готовит и продаёт только Твистер Веджи, так как считает, что всеми любимая курица для него неакадемична.

Пока историки спорят о том, какого цвета были носки Жана Мулена, их работой занимаются профаны из «Дилетанта». Эти ребята, предлагающие читателю пройти личностный тест на тему «Кто ты из древнерусских князей?», вертят историческую память на чём угодно и как угодно, пока историки пытаются её обуздать. Кто сказал, что профессиональный историк не может сделать историю увлекательной? Он создаёт историю. Кто, если не он? Нынешний историк смотрится в этом информационном поле, как потаскуха-католичка, которая считает аборт грехом, рожает ребёнка, но потом не хочет за него отвечать.

Если историческая наука хочет выжить, она должна популяризироваться. К чёрту академический стиль. Статья про субкультуры сороковых просто не может быть такой же унылой, как завещание вашей прабабушки. Исторический научпоп просто обязан выгрызать себе место на полке must have литературы. И его должны писать профессионалы. Первые пункты в их дневнике – узнать, что такое стиль, и научиться делать это красиво. В противном случае очередная «От Руси до России» снова отправит в эротическое путешествие весь ваш методологический дискурс.

Современная культура – мегаполис, и историки застряли в его самом отрезанном пригороде. Ни высокоскоростного интернета, ни торговых центров, ни станции метро… Историки наивно полагают, что это элитный район, куда попросту никого не пускают. Но это не так. Это дно. Окраина, убогая настолько, что туда не сунулся бы и Тупак.

Обществу давно пора задуматься, на кой чёрт ему сдалась историческая наука. Предположение о том, что история чему-то учит – не более чем дешёвая отговорка. Сегодня я взял в руку камень, чтобы разбить витрину этой Coffeeshop Company, и мне по большому счёту плевать, что мой сверстник, разбивший витрину в Париже 1968-го, был арестован. Я хочу её разбить. И я её разобью.

Историческая литература сегодня – авгиевы конюшни. Непрофессионалы, пишущие бредни, и профессионалы, пишущие чёрти как. Но, как бы то ни было, в этой свалке макулатуры можно встретить достойные экземпляры. И вот лишь некоторые из них. Восемь книг по истории, которые всё-таки можно читать:

1. Робер Мюшембле. Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней.
2. Джаред Даймонд. Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ.
3. Мишель Фуко. История безумия в Классическую эпоху.
4. Мишель Фуко. Надзирать и наказывать.
5. Ллойд Демоз. Психоистория.
6. Сэмюэл Хантингтон. Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка.
7. Умберто Эко. Поиски совершенного языка в европейской культуре
8. Марк Ферро. Как рассказывают историю детям в разных странах.

Роман Смирнов