17

На экране «Остров» Ким Ки Дука. Мы в коммуналке. Во время откровенных сцен приходится отключать звук. Нельзя, чтобы за стеной слышали стоны: старую соседку хватит инфаркт.

Будь я парфюмером, я создала бы духи с ароматом коммунальной квартиры. Плеснула бы в унитазную воду куриный бульон. Потом бросила бы туда кусочек хозяйственного мыла, кубик «Магги», кошачью шерсть и экстракт кроссовка, сушащегося на батарее год.

Будь я художником, я запечатлела бы коммунальный рай на холсте. На обои в цветочек я нанесла бы мазки пригоревшего жира. Брызнула бы краской, стекающей с выстиранных трусов соседа. Добавила бы ржавых пятен.

Будь я музыкантом, я сочинила бы симфонию коммунальной квартиры. Непрерывно капающий кран, шлепанье тапок по паркету, детский плач, удары поварешек по дну кастрюль.

Будь я Владимиром Сорокиным, я написала бы эпистолярный роман из соседских записок, оставленных на кухонной стене:

26A_00036

«Замянин В.С.! Вставьте и заплатите за окно. Ваш сын разбил в прошлый четверг. Поговорите с ним окончательно или с ним будет плохо окончательно».

«Лидия Шевчук! Если  ты еще будешь класть на мой стол всякое гавно, я тебе такое положу, что потом будешь помнить».

«Анисимов Виктор Иванович!» Убирайте за собой на кухне, после вас мухи». Приписка розовым карандашом в углу: «Мудазвон».

«Руки отсохли бы у урода, который портит клеенку».

«Кузенкова! До каких пор ты будешь сыпать всякую гадость другим в кастрюли и сковородки?».

Будь я властелином обочин, я бы оштрафовала соседского мальчишку за нелегальную парковку велосипеда.

«ЛюдЯм порядочным пройти не дают!».

25A_00037

Святыня, основание любой коммунальной квартиры – узкий коридор, облепленный с боков скрипучими дверьми. Коридор – шея, на которой болтается кухня. То место, куда сбежала вся посуда из сказки «Федорино горе». Кухня коммуналки похожа на музей орудий для пыток: терки, вилы, поварешки, скалки, чугунные сковородки...

В каждой коммунальной квартире есть стремянка. Лестница, которая могла бы вести в небо, если бы не пыльный с черными пятнами потолок.

Коммуналка – это домашняя сельскохозяйственная выставка. Изображения даров природы повсюду. На скользких клеенках красуются соленые огурчики. На шторах вышиты тыковки. То же на кастрюлях, чайниках и кружках. Побороться за звание «Лучший овощной альбом» с коммуналкой может только Subway, где все стены увешаны портретами а-ля «Свежий огурец в кругу семьи».

Коммуналку запросто можно спутать с прачечной. Стиральных машин здесь столпилось так много, будто на кухне раздают бесплатный порошок. Каждая новая машинка повествует о том, как в якобы общей квартире ведется борьба за выкраивание своего пространства.

9A_00053

Коммуналка чем-то похожа на кукольный домик из моего детства. В нем жили Собак Собакыч, тряпичные чудики, худые барби и кены. В одном углу Собак Собакыч справлял свою плюшевую нужду. В другом – Барби и Кен усердствовали в продолжении своего пластикового рода. Никто никого не стеснялся.

Коммуналка – идеальное место ссылки для мизантропа. Это единственная местность, где в мыльнице помещается доверие к ближнему. Где туалетный ершик учит братству. Здесь равными правами обладают и выстиранное белье, и вяленая рыба: висят на одной веревке, закусаны одними прищепками.

Коммуналка учит дорожить жизнью.

«Каждое утро хожу в душ с одной только мыслью: хоть бы не сдохнуть сегодня. Когда эта газовая колонка вдруг зажигается, начинает рычать, вся жизнь проносится перед глазами. Было бы нелепо так умереть. За что? За то, что после туалета решил вымыть руки?».

Текст и фото: Соня Савина