МОЛОТ-ВЕДЬМ

Среди книг, проповедующих ненависть, «Молот ведьм», на самом деле, стоит намного выше, чем «Майн Кампф». И, что ни говори, после прочтения «Молота» вам придется поверить, что когда-то быть женщиной было гораздо опаснее, чем иудеем.

Хотя скандальный инквизитор Крамер никогда не переплюнет Уильяма Берроуза, утверждавшего, что женщины – это инопланетный вирус, «Молот ведьм» – совсем не инструкция по истреблению посетительниц Лысой Горы. Это не трактат о борьбе с колдовством, не руководство по поджариванию ведьм и даже не плевок в богомерзкую пасть дьявола.

Кто написал «Молот ведьм»? Мужчина. О чем эта книга? Конечно же, о ненависти к женщинам.

За свою 500-летнюю историю «Молот ведьм» дал пищу множеству заблуждений. Первое заблуждение состоит в том, что «Молот» написали авторитетные инквизиторы Якоб Шпренгер и Генрих Инститорис. На самом деле, этот гайд по мизогинии, написанный в 1485 году, по всей видимости, сотворила больная фантазия Генриха Крамера, доминиканского монаха, главы церковных трибуналов в Зальцбурге, Тироле, Богемии и Моравии. На момент написания «Молота ведьм» Крамер по средневековым меркам был уже стариком и успел обзавестись репутацией сексуально озабоченного мракобеса. Он был настолько одержим подробностям сексуальной жизни своих подследственных, что ему впору было бы звонить Ларри Флинту и проситься постоянным обозревателем в Penthouse.

Неудивительно, что «Молот ведьм» не получил благословение Папы Римского. Трактат никоим образом не содержал официальное учение Католической церкви, а ученые-теологи почти сразу признали методы дознания, предложенные Крамером, неэтичными. В 1490 году за повышенный интерес к сексуальным аспектам колдовства пожилого демоноборца лишили инквизиторской должности, и он стал публичным лектором.

К 1520 году «Молот ведьм» переиздали уже 20 раз, что для эпохи зарождения книгопечатания было немалым успехом. Но читателями Крамера стали вовсе не клирики, а самые обыкновенные миряне. Для них «Молот ведьм» был и инструкцией по применению и неплохим развлекательным чтивом в духе Стивена Кинга. Конечно, в период ранней популярности Крамера судов над ведьмами было не так много, как во второй половине XVI в. Вот тогда преследование колдуний обрело поистине катастрофические формы, но «Молот ведьм» как «первую любовь» забыть было уже нельзя.

Сочинение осужденного инквизитора никогда не имело силы в суде, и поэтому не очень ценно для исследователей инквизиции. Между тем, «Молот ведьм» передает более важный аспект той суеверной эпохи – отношение к женщине. Генрих Крамер сделал все возможное, чтобы убедить доверчивых бюргеров и крестьян, что женщина-ведьма – это сатанинский беспредельщик. А её истинное призвание – наводить порчу на скот и урожай, убивать детей, совокупляться с демонами и лишать мужчин полового члена.

«Молот ведьм» – откровенно скучная книга. И ненависть в ней приобретает почти наукообразную форму.

Позиция Крамера заключается в том, что женщина встает на сторону дьявола гораздо чаще, чем мужчина. Такая аргументация точно сожгла бы мозг какой-нибудь феминистке, тем более что Крамер подходит к делу основательно и ссылается на бесчисленное количество авторитетов. Тут вам и Книга сына Сирахова с тезисом «Всякая злость мала по сравнению со злостью женщины», и Иоанн Златоуст, призывающий христиан хранить целибат, потому что женщина – это «враг дружбы», «необходимое зло» и «изъян природы». Крамер обращается к Цицерону, утверждавшему, что «основа всех женских пороков – это жадность», и к Сенеке, уверенному в том, что «когда женщина плачет – это обман», а когда она «думает в одиночестве, то думает о злом». Конечно, Крамер был подкованным малым, и знал, что причислять Деву Марию к шлюхам грешно, но подобная женщина, по его логике, очень большая редкость.

Крамер вскрывает чудеса этимологии, утверждая, что слово Femina (женщина) происходит от Fe (Fides – вера) и minus (менее). Таким образом, Femina значит «имеющая меньше веры». На самом деле, попытки Крамера показать, кто тут ближе к Богу – это прикрытие для, вероятно, единственного тезиса его книги. На протяжении десяти страниц Крамер успевает целых 7 раз повторить, что женщины больше мужчин алчут плотских утех. И, более того, не прочь утолить свой половой голод при помощи дьявола.

С точки зрения Крамера, женщина неполноценна уже потому, что она появилась из кривого ребра. Женщины болтливы, и это заставляет подозревать их в заговоре против остального просвещенного человечества (то есть мужчин). «Все, что они узнают с помощью чар, они передают подругам. Так как их силы невелики, то они жаждут отмщения за обиды с помощью колдовства». Плюс ко всему Крамер, сам того не заметив, становится основателем новой концепции в политологии, согласно которой «почти все государства были разрушены из-за женщин».

«Молот ведьм» – это не книга по борьбе с нечистыми силами. Конфликт с потусторонним миром в ней тушуется перед конфликтом полов. Ссылаясь на святого Фому, Крамер пишет, что «первое греховное падение человека, приведшее его под ярмо чёрта, произошло из-за полового акта». Патология Крамера заключается в том, что сама сексуальность кажется ему патологией.
Вероятно, мы не узнаем, какую психологическую травму получил будущий инквизитор в юности, но нет сомнения в том, что «Молот ведьм» является ее проекцией. Страх перед интимными отношениями не был проблемой одного только Крамера. Его многочисленные поклонники в XV и XVI вв. только рады были выместить свои комплексы на женщинах.

…Шел 1485 год. До сексуальной революции оставалось чуть меньше пяти веков.

Алексей Павловский