8

Знаете, рэп входил в русскую культуру с болью. Огромной болью. Я думаю об этом всегда, когда вспоминаю, что строчку из «Макулатуры» Буковски «I couldn’t understand what the guy was rapping about» в начале нулевых перевели как «Я не мог разобрать, чего он там рэпaeт». Что может быть более показательным, чем слово «рэпает»?

Русская культура страдала. И продолжает страдать. До сих пор многие порядочные люди стыдятся того, что смотрят на извращения в БДСМ порнографии. По аналогии с ней русский рэп – это извращение в музыке. И многие образованные люди стыдятся того, что слушают русский рэп.

Пора перестать стыдиться этого. Но нужно стать избирательнее.

Это статья об ошибках. Но в ней я не буду писать про ошибки в текстах «Ак-47», «Триады», «Def Joint’а» или «NTL» – тех, с кем русский рэп ассоциировался в середине двухтысячных. Потому что их рэп – это и есть ошибка. Сам по себе. В принципе.

Представьте себе заботливую маму, которая говорит вам «Не трогай!» каждый раз, когда вы начинаете ковырять рану, покрывшуюся наростом. То же самое с этим культурным пластом. Дайте ранам затянуться. Просто не трогайте их.

20

Для этой статьи я слушал только тех, кого в принципе можно слушать. Исполнителей, что интуитивно освоили место цезуры, обуздали чувство юмора и осмыслили многосложную рифму. Новое поколение эмси, которое взрастило начало десятых. Эти парни могли быть непререкаемыми, но они затеяли опасную игру с эрудицией.

Чего только стоит Big Russian Boss cо строчкой «Салют моим хоуми Пимпу и Богомолу в Алькатрас». Тюрьму в Алькатрасе расформировали ещё при Кеннеди – в шестьдесят третьем, когда мать эмси Богомола, вероятно, ещё ходила под себя в туалет.

Часто русские рэперы читают о том, о чём не имеют ни малейшего понятия. И когда крутейший Гарри Топор, говоря о лещах, выдаёт «будут хордовые где-то рядом», хочется подарить ему учебник по биологии за шестой класс средней школы. Ибо к типу хордовых относятся все животные, обладающие осевым скелетом: от чайки до человека. 

Но Топор только усугубляет ситуацию, в том же треке называя лещей «детьми Посейдона». Нет, дети Посейдона – это Пегас, Тритон, Прокруст, Тарент и ещё куча странных ребят. В конце концов, Посейдон – это бог морей. А лещи – представители речных и озёрных рыб.

Возьмите строчку Schokk’а «У вас там ситком, а не рэп: каждый — Тони Сопрано», и, чёрт возьми, ваш мозг просто взлетит на воздух. У Schokk’а потрясающие образы, но старина Тони – совсем не герой ситкома. Вовсе нет. «Клан Сопрано» — это криминальная драма, и называть его ситуационной комедией так же абсурдно, как включать цитаты из публичных выступлений Гитлера в конституцию государства Израиль.

2

Сами того не ведая, русскоязычные рэперы выставляют себя глупцами. Попадаясь на чём-то нелепо простейшем, будь то Schokk со строчкой «Ты  желудок, а не Хайзенберг: ты кал варишь» или Billy Milligan с его позорным «Это августовский путч, как в девяносто третьем». Или на чём-то более спорном вроде сравнения Хатта «…то, чего нет, как законы для бедных» после которого на ум сразу приходят английские Poor Laws, просуществовавшие с середины четырнадцатого до середины двадцатого веков.

По наивному незнанию русские эмси могут вытворять с родным языком что угодно. Допускать синтаксические ошибки, как Джубили с метафорой «я одновременно жив и мёртв в одно время, словно кот Шрёдингера». Или нести нечто убого бессвязное по типу панчлайна Галата: «Если я синим тяну в себя белые полосы и сразу в ноздри две. Это можно заносить в красную книгу. Я называю это флагом России», где он перепутал порядок цветов российского флага и забыл про тот факт, что в красную книгу попадают только животные, растения и грибы.

И когда тот же Джубили в баттле с Хаттом читает: «Я лучший от Купчино до Петергофа», будто не понимая, что промежуток от Купчино до Петергофа не охватывает и одной десятой части Питера и уж совсем никак не включает в себя Ржевку, где вырос Джуб, возникает вопрос.

«Эти парни ведь чертовски талантливы, на кой чёрт вообще они несут эту чушь?»

Мои полтора часа, пара баттлов и двадцать с лишним треков на то, чтобы выявить эти ошибки  – это только малая часть огромной перспективной работы. Каждый новый эмси считает своим долгом сказать, что русский рэп убогий по своей природе, а потом выпустить десяток не менее убогих композиций, что станут очередной каплей в бурлящем дерьмовом чане.

Со стороны это всё равно что прийти на оккультную оргию, осудить её, а потом снять штаны и поучаствовать. Эволюция русского рэпа – это боль, гнойные подтёки, сопли и прочая мерзость.

3

Для культуры нет ничего губительнее, чем русские рэперы, которые слушают только русских рэперов. Они не знают, с кого брать пример, и не понимают, что есть хорошо, а что плохо. В них нет никакого стиля.

Толпы словоблудов, что использовали язык Эзопа для петтинга, или «деды», сосущие простые истины из избитой христианской морали  – это те, кто делают русский рэп сегодня просто невыносимым. Сложные рифмы и панчлайны – обязательные атрибуты современного текста – стали для многих из них самоцелью. А творчество – антимонией.

Превращение собственной жизни в объект культуры в стиле битников, как это сделал Мирон, или концептуальные треки наподобие «Корабля дураков» Луперкаля – это то, в чём русский рэп сегодня обретает достойный вид.

Но процент хороших русских рэперов пока что ничтожно мал. И они всё ещё не в силах придать достойный вид всему культурному пласту. Ведь если инкрустировать бриллиант в какашку, от неё всё равно будет плохо пахнуть. И один хороший баттл на reddit’е не в силах разом исправить то, что годами извергали из себя турнирная таблица IndaBattle’а и чарты российского MTV.

Образованный фанат русского рэпа сегодня подобен старику, что в шестьдесят восемь покупает себе рубашки на вырост. Надежды немного, но он продолжает верить. Я верю. Мы верим. Аминь.

Роман Смирнов