ГОЧЕВО

«Сплю я у себя в палатке ночью и вдруг просыпаюсь, слышу – начинается дождь. Я обрадовался, понятное дело. Утром после дождя раскоп мокрый – на работу идти не нужно. И вот лежу я довольный, слушаю капли дождя… а потом присмотрюсь, прислушаюсь и понимаю, что это не капли дождя. Это вообще не дождь…»

В автобусе играет песня «Николай». Если русская попса – это дно, то эта песня – поддонный спрессованный ил. В салоне автобуса много заспанных лиц, горы сумок и ещё восемь дисков с Николаем Басковым. Так начинается курская археологическая практика. Примерно также она и закончится.

Мой полевой дневник – это 23 пустые страницы и несколько партий в свастики-звёзды Давида. Это почти как крестики-нолики. Две победы за звёздами. Одна – за свастиками... Курская область, Беловский район, деревня Гочево. Двадцать восемь дней практики позади. Если ещё кто-то пошутит про фильм «Двадцать восемь дней спустя», мне захочется его убить.

Я делаю подкоп лопатой и выбрасываю землю за деревья. Это тактика победителей. Раз, два… количество выверено опытом... десять, одиннадцать. Всё, на сегодня хватит. Я втыкаю лопату в землю и сажусь в ямку, которую вырыл в отвале. Теперь можно отдыхать. До тех пор, пока кто-нибудь не увидит.

arheologicheskie-raskopki-v-chorro-de-maita-i-banes_1_w800

Уроки биологии в старших классах научили тебя списывать. Уроки черчения – врать. Археологическая практика научит тебя главному – приходить на работу и не работать.

Я просыпаюсь от чьих-то шагов. Это Игорь, он несёт в лагерь картонный мешок с кусками керамики.

– Вот ты где.
– Как на раскопе? Происходит что-нибудь новое?
– Чёрта с два.

Игорь вываливает содержимое мешка на землю и стелит его, чтобы сесть на отвал.

– Сколько осталось до выходного?
– Сейчас посмотрим.
– Ты где-то записываешь?
– Нафига?

Я отворачиваю штанину до середины голени и начинаю считать укусы. В Гочево мне не нужно отмечать дни недели. За меня это делают комары. Каждую ночь на моей левой ноге появляются две новые точки. Не больше, не меньше.

– Сегодня четверг.
– Значит, один.

Я закрываю глаза и отрубаюсь, пытаясь посчитать, сколько дней осталось до конца.

d183d0b1d0bed180d0ba-d183d180d0bed0b6d0b0d18f-d0bed0bad182d18fd0b1d180d18c-1975-d0b3
«На обед!»

Нас будит голос начальника экспедиции, похожего на кудрявого Дэнни Де Вито. Нужно вставать.

–Кабачки с рисом или кабачки с перловкой?
–Гречка. Хватит грезить о кабачках.

Обед – самое крутое время в буднях археологической практики. Все чавкают за общим столом. Вдали от солнца и насекомых. Примерно как на «Тайной вечери». Не хватает только хитроглазого апостола Павла. Вместо него есть два ведёрка с майонезом «Ряба».

Палатки практикантов в нашем лагере стоят полумесяцем. С высоты птичьего полёта лагерь можно принять за огромный пакистанский флаг. Если вдруг вы приехали сюда, чтобы отдохнуть от эпохи, не выйдет. Полевой лагерь – это не антипод цивилизации, это её искалеченный младший брат. Наверное, поэтому мы не можем находиться в лагере больше получаса. Слишком скучно.

«Возьми с собой рюкзак».

Пара сотен метров вниз по зелёному склону и ещё примерно восемь сотен по полю.

– Над пропастью во ржи, чёрт возьми.
– Где ты увидел пропасть?

Игорь показывает рукой в сторону Гочево.

–Там.

9245

Скорее всего, он прав. Но если Гочево – это пропасть, то падение в неё амортизирует магазин «Сказка» и местный интеллигент Радион.

«– Ребят, вы откуда?
– Из Санкт-Петербурга.
– Из Петербурга? А, ну это около Архангельска.»

Мы проходим чуть больше километра и выходим к маленькой речке. Псёл. Поплавать здесь будет трудно. Эта речка настолько мелкая, что в ней не смог бы утопиться даже Питер Динклейдж. Даже упав на живот.

Я сажусь на траву и достаю из рюкзака две бутылки местного пива «Пикур». Человек, который первый раз пробует «Пикур», может воспроизвести потерянную главу из «Москва-Петушки» дословно. Но это уже не про нас. Теперь мы можем пить даже тёплый «Пикур».

– Я забыл открывалку.
– Давай сюда.

Вчера к нам приезжали археологи, что копают к северо-западу от нас. Когда два археолога сравнивают свои находки, это походит на соревнования по бодибилдингу среди юниоров. Если включить им песню Mickey Avalon – My Dick, получится то что нужно.

– Как тебе здесь?
– Думаю, после смерти дьявол попадёт в Гочево. На раскопе я даже видел уготованный ему квадрат.

Роман Смирнов