22

«Мы с вами живём в очень хреновой эпохе». Лукреций Кар, Дебор, Шпенглер, Шило из Кровостока... В каждое время найдётся кучка интеллектуалов, которая будет попирать всё, чего достигло человечество, к моменту их творческой зрелости. Спрос на шестидесятые сегодня – порождение тех, кто во всём стремится им подражать.

Шестидесятые стали брендом. И это один из главных признаков их конца.

Сегодняшним инди-кидам, цепляющим на себя роговые оправы, клетчатые рубашки и подписывающимся на smoking japanese babe, кажется, что в шестидесятых было настолько круто, что там просто не могли изобрести машину времени. Никто не хотел оттуда бы уехать.

Но, как говорил старина Сэм Эндрю, «если вы вспоминаете 60-е, значит вас там не было».

Любовь к шестидесятым сегодня – это не потребность в рефлексии. Это попытка показать, что тебе не место в душных десятых. Попытка почувствовать себя потерянным.

Ещё со времён Хэмингуэя каждое поколение любит считать себя потерянным. Но разве вы можете назвать потерянным поколение, у которого есть Google Maps?

Holy Man Jam, Boulder, CO  Aug. 1970

«Кругом — ни соринки, все стулья на местах. Мы здесь одни, и мы – мертвецы».

Наша эпоха стерильна. Западный мир не знает никакой войны кроме информационной и никакого голода, кроме фильма с Дэвидом Боуи. Инди-киды соскучились. Они смотрят в сторону шестидесятых и думают: «Мы с вами живём в очень хреновой эпохе». Они пишут в твиттер о том, что отрицают эпоху твиттера. Они ведут себя как глупцы.

Мода на шестидесятые начинается там, где настоящие шестидесятые умирают. Нашу пассионарность уняли картой Ikea Family. Злобу – первым сезоном «Фарго». Креативность – ситкомами с NBC. Но нам не сидится на месте. Где-то в шестьдесят седьмом играет Джим Хендрикс и не даёт нам спокойно жить.

«В шестидесятые много говорили о сексуальной революции, но сейчас всё это превратилось в сексуальное пиршество». Том Вулф. Правила жизни

Цветное телевидение, Стар Трек, мировая известность битников, покорение космоса, сексуальная революция, общество потребления, постмодернизм, новая журналистика... Огромная часть категорий, которыми мы мыслим сегодня, возникла на орбите шестидесятых. Но большинству из этих категорий больше не быть.

furthur-bus-original

Шестидесятые кончились.

Красного мая больше не будет. В середине десятых студенты Парижа могут массово выйти на улицу, только если один из них увидит там Тейлор Свифт.

Смотрите сами. Дети уже не мечтают стать космонавтами. Перед телевизором больше не собираются семьи. А Керуака читают школьники, которые на дороге не смогли бы даже пописать.

Меняется всё. Перемены заползают в наши комнаты, лезут под одеяло и кладут головы на наши подушки. Если вы нашли у своего ребёнка под матрасом порно-журналы в две тысячи десятом, значит, вашему  ребёнку около шестидесяти и вам пора что-то менять.

Категории, которые возникают сегодня, хоронят категории шестидесятых. Социальные сети, хикки, бренды Силиконовой долины… Открыть в Фейсбуке группу по пропаганде ценностей шестидесятых – всё равно, что открыть в Освенциме синагогу. Чистая эпоха, апогеем которой были шестидесятые, сошла на нет не сама собой. Каждый из нас её погубил.

«Все только валялись на мягких коврах. И не делали ни черта. Как они за квартиру платили – понятия не имею». Чарльз Буковски, «Шестидесятые».

gjjmf5M7Mj0

Псевдо-эстетов становится больше. Они держатся за идею шестидесятых, как школьник держится за края туалетной кабинки перед тем, как старшеклассник окунёт его головой в самый слив.

Эпоха электрокаров и беспроводного интернета  – это дверь в постиндустриальный рай, ручка которой измазана калом. И не каждый готов пожертвовать своей чистотой, чтобы в неё войти.

Страх  и отвращение в Лас-Вегасе, Большое разочарование, Беспечный ездок… Шестидесятые были тем десятилетием, которое провожали в последний путь не хуже, чем какого-нибудь мирового вождя.

И пусть призрак шестидесятых ещё кусает за задницы креативный класс, напевая мотивы The Who и вешая на стены постеры Лихтенштейна, но чем сильнее он стискивает свои челюсти, тем больше его зубов сыпется на пол…

Настоящий дух шестидесятых умирает сегодня. Через сорок с лишним лет после их конца. В начале десятых мода на шестидесятые вспыхнула особенно сильно лишь потому, что дальше ничего похожего просто не может быть.

Роман Смирнов