ЭЛЕКТРОН1

Электричка – это эстрада и рок-клуб. Катайтесь на электричке лет десять, и вы станете музыкальным критиком почище Артемия Троицкого.

Я слышал все. От Баха до Noize MC. Я слышал, как женщина играла «Пачку сигарет» на расстроенной скрипке. Однажды я составил топ-10 слепых аккордеонистов. Пару месяцев назад я был свидетелем драки между бандой балалаечников и клоном Шатунова.
В электричке можно быть безбилетником, но попрошайкой быть нельзя.

…Уходили кумиры. Менялись хиты. Фредди Меркьюри почит в бозе, Дэвид Боуи ушёл на покой. Главное, что жива баба Нюра.
Она не споет Confide in Me и не запомнит слов Happy Nation, но без нее шоу-бизнес от Новолисино до Витебского вокзала превратится в ничто. Она кажется старше Электрички. Старше Бога. Когда я слышу ее голос, я становлюсь атеистом.

Никто не поет православные псалмы так как она. Всем своим религиозным воспитанием пассажиры электрички обязаны ей и Царю Давиду. Она бичует пороки современного общества, и после нее ты понимаешь, что их много. На какой-то момент ты пытаешься глядеть на мир ее глазами и понимаешь, что это декорации фильма «Семь».
Она ссыт в цинковое ведро нашей коллективной души. Я знаю, что однажды мы не выдержим. В нас вселится Сатана, и мы разорвем бабу Нюру на куски. РПЦ причислит ее к лику святых, а нас посадят в тюрьму. Мы будем засыпать с улыбкой на устах...

x_95624bce

Электричка – это не только духовность. Электричка – это еще и коммерция.

Я всегда думал, что коммивояжер умер еще на руках Артура Миллера, но я был не прав. Продавец в электричке – это спамер, которого можно догнать и убить. Но это не делает никто.

Розничная торговля в поездах пригородного сообщения – это метастазы кризиса перепроизводства. Продавец в электричке пытается всучить вам то, что вы не купили бы в здравом уме.

«Вечная спичка». Огниво с магниевым кремнем. Средство от засора в туалете «Помоги Буковски выкинуть свое дерьмо». Двадцать пластырей для тех, кто повстречал Фредди Крюгера и остался жив. Православные календари. Крючки с вакуумным механизмом. Универсальная терка. Картонный конструктор для детей, страдающих аутизмом. Фломастеры, в которые надо дуть. Мороженое, которое надо есть. Тигровый пластырь, пояс из собачьего меха. Полное собрание сочинений Костомарова…

Только один раз в жизни мне предложили героин.

Возвращение домой – это усталость. Тебя не волнуют ни контроллеры, ни менестрели. Если тебе повезет, ты найдешь себе уголок возле окна. Тебе прочитают лекцию на тему «Алла Пугачева и проблема суррогатного материнства». Однажды ты не выдерживаешь и уходишь в тамбур.

x_d9594481

Свежий сквозняк. Это странно, но одна часть автоматической двери не закрылась. В тамбуре только ты и горбатая бабушка в платке. Она стоит на самом краю и смотрит, как уносится земля. Судя по всему, она плачет.

Старушка пытается выброситься с поезда на полном ходу. Тебя пробивает испарина. Ты хватаешь ее за шиворот, когда она вот-вот воспарит в воздухе. До самого Павловска женщина плачет у тебя на груди и ругает за то, что ты помешал ей умереть…

«Поедем в Царское Село». В этом городе Мандельштам – гость. Я – хозяин. После Екатерининского парка меня смешит Петергоф, еще больше – Версаль.
За окном темно. Сегодня я ночую не дома. Путь в Павловск заказан. Меньше «Идиота», больше Иннокентия Анненского. Диктор объявляет станцию «Детское Село».

В тамбуре дерутся три футбольных фаната. Один из них уже лежит в углу с рассеченным лицом. Его противники пытаются отдышаться. В конце концов, один расстегивает ширинку и мочится на лежащее тело. Я выхожу из электрички. Они выходят со мной, я слышу их гогот.

Я сажусь на скамейку, чтобы завязать шнурок, и смотрю на стоящий поезд. Я вспоминаю, как радостно встречал здесь папу из Франции, а он случайно ткнул мне зонтиком в глаз.

…Двенадцать лет назад ты был первоклассником. Вы стояли на Пушкинском вокзале с дедушкой и мамой. Мама держала на поводке нашу собаку. Её звали Марта. Подъехал поезд. Марта неожиданно вырвалась из ошейника и побежала к самому краю платформы. Через мгновение ты увидел, как она упала в расщелину, под колеса. Потом тебе рассказывали, как сильно ты закричал.

Ты боялся не за собаку. В конце концов, ты почти не любишь животных. Твой дед кинулся за Мартой, слез с платформы и скрылся из вида. Он был где-то под вагоном.

«Осторожно! Двери закрываются»
Нас обступили пассажиры.
«Остановите поезд!»

Наверно, Аннушка уже разлила масло. Тяжело умирать, когда ты почти стал профессором. Тяжело умирать, когда ты строил с зеками мост в условиях вечной мерзлоты, держал топор возле подушки и все-таки выжил.

«Папа! Папа! Господи…»

…Первой вылезла Марта. Точнее, вылетела. Она приземлилась на бок и потом долго не могла встать. Ее хвост дергался как эпилептик. Следом вылез старик. Через два года ему дадут звание «Почетного железнодорожника», но тогда он об этом не думал.
Через мгновение электричка тронулась…

Алексей Павловский