19

Выход из станции метро «Удельная». Первое, что ты слышишь: «Компания «Деньга»! Без справок и поручителей!» Пухленькая тетечка в меховой шапке машет мне свекольными от румян щеками: «Заходите к нам за денежкой». Она похожа на воскресшую соломенную Масленицу, которую сжигали неделю назад.

Я обхожу ее стороной. В компанию «Деньга» я пока обращаться не буду. Вернусь, когда на Уделке у меня украдут кошелек.

Чтобы попасть на блошиный рынок, нужно перешагнуть железную дорогу. Лучше на красный. Только так попадешь в такт здешней атмосферы.«Россия – это Кафка, раскрашенный под хохлому». Уделка – пожалуй, лучшая иллюстрация этих слов.

Перед тем, как нырнуть в царство бурлеска и абсурда, я наполняю легкие привокзальным воздухом. Дальше – смесь запахов: югославских сигарет, китайских благовоний, секонд-хендов, пыльных антресолей, дедушкиных усов и бабушкиной подмышки.

Сперва – пробраться через ряды с одеждой. Громадные острова из скомканных тряпок. Шелковые семейники, леопардовая водолазка. «Маечку отдам за пицот».Манекены с нарисованными фломастером глазами и вдавленными внутрь носами. Я боюсь их даже больше, чем покупателей футболок с Путиным. И надписью: «Самый вежливый из людей».

12

К слову, вежливость на Уделке не помешает. Здесь запрещается не только фотографировать чужой товар («Нам реклама не нужна!»), но и воровать («Я видела, мужчина, вы стащили!»). Разрешается не только трогать все руками («Положите, где взяли!»), но и торговаться («А за пийсят отдадите?»).

Но за пийсят не отдают.

– А сколько эта кукла?
– Три тысячи. Это ж музейный экспонат!

Цены на Уделке, похоже, назначают в зависимости от погоды, настроения и градуса напитка в пластиковом стакане продавца. Торгаши на Уделке хотят заработать на всем. На пустых бутылках, печатных машинках с вдавленными клавишами, гнутых ложках, кассетах для «видика», оторванных кукольных конечностях. Даже на температуре воздуха:

«Девушка, вы совсем замерзли, вся дрожите. Валенки не нужны? Напрокат дам по рынку поносить!».

Тот, кто с утра не успел арендовать палатку или место на лотках под навесом, раскладывает товар на импровизированном прилавке из снега.

Музыка Уделки – это лихой русский мат вперемешку со всхлипами чавкающих сапог, словами из песни про дальнобойщика и хрипом лампового электрофона «Юность». Под неё люди водят хороводы вокруг расстеленных на земле клеенок, картонок и ковров. «Почем ваши кофеварки?».

 

15A_00047

Кофеварки, кофемолки, кофепийки. Голова лося, березовые лапти, противогазы, ретро велосипеды, лошадиная сбруя, куклы вуду с надписью «Первая любовь», армейские фляжки, тюремные кружки, значки, ордена и медали, виниловые пластинки, старые номера «Правды», платья в горошек… Бюст Ленина возле икон.

Уделка – самый яркий учебник отечественной истории. Только здесь ощущаешь себя гражданином своей страны.

Время на Уделке остановилось. В одном углу здесь – рыцарские шлемы и орудия для пыток. В другом – форма красноармейца и пионерский галстук.

Иностранец заинтересовался сервизом. Пытается выяснить, где были сделаны чашки. Продавец – мужик в фуфайке, с гнилыми зубами – совсем не говорит по-английски. Вмешивается другой покупатель, участливо берет на себя роль переводчика. Иностранец его благодарит: «Сэнкс, сэнкс». Торговец сервизами хохочет вдогонку: «А чё он там про секс-то сказал? Чё про секс?».

Уделка – это громадный родительский коричневый сервант. Красть конфеты из блюдечка уже запрещают. Но с пустыми руками уйти невозможно. Главное, найти выход. Идти на звуки «чучух-чучух». В сторону вокзала. Иначе нельзя. В обратном направлении – психиатрическая больница.

Соня Савина